Павел Александрович Флоренский — русский религиозный философ: основные постулаты методики, семья и детство

Известнейший православный мыслитель, священник Павел Флоренский был расстрелян в 1937 году. «Фома» не раз писал о нем и его жизни, но сейчас мы пытаемся разобраться, как творческое наследие отца Павла может пригодиться нам, современным православным христианам, здесь и сейчас.

Имя отца Павла Флоренского массово стало известным на рубеже 1980–1990-х годов, когда в отечественную культуру начали возвращаться забытые имена, но многие знали о нем еще со второй половины 1960-х — 1970-х.Павел Александрович Флоренский, русский религиозный философ - Для студента

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!

Оценим за полчаса!

Именно тогда его труды не только распространялись в самиздате, но и начали постепенно публиковаться как в СССР, так и за рубежом.

Чем же объяснить его популярность, учитывая, что отец Павел был не единственным священником-ученым и уж тем более не единственным священником, замученным в годы репрессий?

Во-первых, Флоренский не просто ученый, но ученый-энциклопедист. Кроме того, он успешно работал и приобрел большой авторитет в инженерно-технической сфере в 1920-1930-е годы, уже будучи священником, а также известным религиозным философом и богословом. Это довольно редкое сочетание, и ситуация отца Павла в этом отношении уникальна.

Во-вторых, в 1920-е годы был весьма высок его авторитет, как искусствоведа и теоретика искусства. Именно публикация его искусствоведческих работ, в особенности связанных с иконописью, после десятилетий забвения вызвала наибольший резонанс.

В-третьих, следует учесть огромное обаяние самой личности отца Павла, бросающееся в глаза даже на столь богатом яркими индивидуальностями фоне Серебряного века русской культуры. О масштабе его личности согласно свидетельствуют мемуаристы, да и сами мы легко можем его почувствовать, окунувшись в сохранившиеся тексты.

Наконец, в-четвертых, его семье чудесным образом удалось сохранить богатейший архив, который и до сих пор еще не вполне освоен исследователями и не целиком опубликован. Постепенная публикация имеющихся в нем материалов поддерживала и продолжает поддерживать интерес к наследию, жизни и мысли Флоренского.

Хотя в церковной среде не существует единства мнений по поводу богословских воззрений священника Павла Флоренского, его труды, во всяком случае, сохраняют безусловный интерес в контексте проблем христианской миссии. Сам отец Павел называл это «положительной апологетикой»: обратите внимание на его работы «Догматизм и догматика» (1906) и «Культурно-историческое место и предпосылки христианского миропонимания» (1921). Он не столько защищал христианскую веру и Церковь от нападок, сколько старался сделать их истинность, их красоту, глубину и цельность видимыми и неотразимо притягательными. Он стремился помочь всем нам излечиться от слепоты и равнодушия к реальности горнего. Именно в этом ключе и следует воспринимать его самое известное апологетическое произведение, «Столп и утверждение Истины», которое создавалось в годы первой русской революции (первоначальная версия была завершена к 1908, а окончательная издана в конце 1913), еще до принятия священного сана. Надо заметить, что для этого времени — конца XIX и начала XX веков — характерно массовое недоверие образованных людей к Церкви и ее учению. Именно к таким людям — позитивистского склада, рационально мыслящим, воспринимающим светскую науку как безусловный и последний авторитет — и обращена книга отца Павла. Для разговора с такими людьми он нашел наиболее подходящий язык, он сумел разрушить изнутри интеллигентский стереотип, согласно которому православное вероучение не заслуживает серьезного отношения со стороны современного образованного человека. Именно благодаря этой книге многие современники Флоренского пришли в Церковь. И не только они — и в наши дни есть те, для кого «Столп и утверждение Истины» становится дверью в Православие.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!
Читайте также:  Ипотечные ценные бумаги - что это такое и зачем они нужны?

Оценим за полчаса!

Павел Александрович Флоренский, русский религиозный философ - Для студента

Но это — если воспринимать «Столп и утверждение Истины» именно как апологетическое сочинение. Если же рассматривать его в строго догматическом ключе, то оно содержит ряд спорных моментов.

Поскольку я философ, а не богослов, то не рискну вдаваться в богословский разбор сочинения Флоренского — подчеркну лишь еще раз мысль, что оно в свое время сыграло, да и продолжает играть положительную роль, приводя к вере очень сложную с миссионерской точки зрения аудиторию.

Именно с такой позиции я и советую рассматривать не только «Столп и утверждение Истины», но и другие работы отца Павла — в том числе, широко известные «Мнимости в геометрии» (1922) и «Иконостас» (1919–1922).

Не стоит искать в них догматически выверенного изложения богословских истин, равно как и оценивать их с точки зрения строгого применения современных научных теорий.

Эти работы интересны прежде всего в контексте основного хода мысли самого отца Павла, это кусочки целостного апологетического проекта — то есть его попытки осмыслить весь мир как единую сеть указаний на истину Православия.

Важно не то, насколько парадоксальны выводы отца Павла, насколько прав он или неправ в каких-то частностях. Главное, что мы можем почерпнуть из его работ — это живой и конкретный пример того, насколько органично глубина интеллектуального исследования может сочетаться с приверженностью православной вере.

И еще: меньше всего следует рассматривать отца Павла Флоренского как популяризатора, умеющего говорить простым языком о сложных вещах. Напротив, он говорит нарочито сложным языком, языком не всякому доступным.

Чтобы его понять, требуется достаточно высокий уровень культуры, но главное — сочувственное усилие мысли читателя. Тот же «Столп и утверждение Истины» — очень сложная, многоплановая и неоднозначная книга.

Однако именно благодаря этому она открыла путь серьезному отношению к Православию для многих интеллектуалов.

Павел Александрович Флоренский, русский религиозный философ - Для студентаВ этой связи возникает вопрос, какие же произведения отца Павла можно было бы без сомнений рекомендовать любому современному читателю? Я думаю, это, прежде всего, его воспоминания «Детям моим» (1916–1925). Они дают замечательный пример внимательного и любовного вглядывания, как в мир природы, так и в мир человеческих отношений. В них очень ярко рассказана история обращения самого отца Павла к вере. Это интересный и поучительный опыт духовной автобиографии.

Затем я бы рекомендовал письма, которые отец Павел писал из сталинских лагерей своим детям (1933–1937). Он не просто делился с близкими какими-то своими переживаниями и мыслями.

Он говорил с каждым из детей отдельно, причем именно о том, что этому ребенку было важно и интересно в тот момент, с учетом его возраста и состояния души.

Это не только свидетельство мужества, отказа от эгоистической сосредоточенности на себе, способности видеть и чувствовать другого человека и его нужды, но и энциклопедия жизненной мудрости.

А еще я всем советую прочитать воспоминания об отце Павле Флоренском Сергея Иосифовича Фуделя. Это не только книга «Начало познания Церкви», изданная впервые в Париже в 1972 году. Это и многочисленные посвященные отцу Павлу фрагменты, которые рассыпаны по его книгам «Воспоминания» и «У стен Церкви». Быть может, это самое точное и верное из того, что написано об отце Павле.

Об отце Павле Флоренском

Когда Флоренский преодолевает присущую иногда и ему «богословскую математику», он перестает быть профессором богословия и становится учителем жизни.

Я помню, что в молодости, когда мы читали его книгу, мы ничего не понимали в ее учености, но чувствовали, что вышли из леса цитат, обязательных для всех богословских книг, хотя его книга тоже была полна цитатами, что, несмотря на явную современность автора, мы уже вышли вместе с ним не только из пестрого зала религиозно-философских собраний, столь распространенных в те дни, но даже из мансарды Достоевского, где его юноши спорят о Боге. Здесь уже никаких споров не было. Понятая в своем страдании и любви, эта книга читалась как запись об уже осуществленной жизни в Боге, доказанной великой тишиной навсегда обрадованного ума. Ум наконец нашел свою потерянную родину — дом Отчий! — то теплейшее место, где должно быть его стояние перед Богом. Мысль оказалась живущей в клети сердца, где в углу, перед иконою Спаса, горит лампада Утешителя. В этой клети не было ничего «от мира», но в то же время мысль, восходя на крест воцерковления, охватывала здесь все благое, что было в мире, в истории, как свое, как принадлежащее Богу — Творцу и твари и мысли.

Нам через эту книгу сделалось понятно, что борьба за крест в истории есть борьба не только за личное спасение всего себя, то есть тем самым и своего разума, но и борьба за любимую землю человечества.

Сергей Фудель, «Воспоминания»

Его ряса казалась не рясой, а какой-то древневосточной одеждой. Его голос в личной беседе звучал из давно забытых веков религиозной достоверности и силы. То, что он писал, и то, как он писал, давало не такие слова, по которым мысль прокатится, как по арбузным семечкам, и забудет, а какие-то озаренные предметы.

Пусть кое-что из того, что он написал, было недозрело. Главная его заслуга заключалась в том, что, овладев всем вооружением современной ему научной и религиозно-философской мысли, он вдруг как-то так повернул эту великую махину, что оказалось — она стоит покорно и радостно перед давно открытой дверью богопознания.

Этот «поворот» есть воцерковление мысли, возвращение запуганной, сбитой с толку и обедневшей в пустынях семинарии религиозной мысли к сокровищам благодатного Знания.

Это не «научное доказательство бытия Божия» и не рационалистическая попытка «примирить религию с наукой», а какое-то отведение всей науки на ее высочайшее место — под звездное небо религиозного познания. «Доказать» научно, в смысле рационалистическом, бытие Божие нельзя, и «примирять» тоже ничего не надо.

Надо как раз обратное: надо, чтобы наука «доказала» самое себя, надо заставить науку сделать еще один, и дерзновенный, шаг вперед и дать ей самой увидеть открывшиеся для нее вечные горизонты.

Казалось, что еще немного — и ботаника, и математика, и физика заговорят человеку ангельскими языками, словами, свойственными именно этим точным наукам, но проросшими в Вечность и омытыми там от Нетленного Источника.

Я не знаю, так ли это будет, т. е. пойдет ли религиозная мысль когда-нибудь по его пути, или эта новая наука будет только в Царстве Божием, но свое дело он сделал.

Источник: https://foma.ru/pavel-florenskiy-iskatel-istinyi.html

Флоренский павел александрович — древо

Павел Александрович Флоренский (1882 — 1937), русский религиозный философ, ученый, священник, последователь В. С. Соловьева

Родился 9 января 1882 года возле местечка Евлах (сейчас это территория нынешнего Азербайджана). Отец – русский, инженер путей сообщения. Мать – из древнего армянского рода, поселившегося в Грузии. Крестили мальчика по настоянию отца в православной церкви в Тифлисе, имя дали в честь апостола Павла.

Семья, где, кроме старшего Павла, было еще шесть детей, жила замкнуто. О религии не говорили, в церковь детей не водили. Гимназию Павел окончил с золотой медалью. «Но все, что приобрел я в интеллектуальном отношении, – признавался он много позднее, – получено не от школы, а скорее вопреки ей.

В 17 лет Павел Флоренский пережил глубокий душевный кризис, когда вдруг ясно осознал ограниченность физического знания и понял, что без веры в Бога познание Истины невозможно. В 1904 году Флоренский блестяще оканчивает физико-математический факультет Московского университета.

Тогда же он знакомится с епископом Антонием (Флоренсовым), живущим на покое в Донском монастыре, и просит у него благословения на принятие монашества.

Но опытный старец советует молодому ученому не торопиться, а поступить Московскую Духовную Академию для продолжения духовного образования и испытания себя. Флоренский переезжает в Сергиев Посад и на многие годы связывает свою жизнь с Троице-Сергиевой Лаврой.

Он оканчивает Академию, затем в ней преподает. Пишет книги по философии культа и культуры. Здесь у него появляется семья, рождаются дети, здесь он становится священником (1911).

С сентября 1912 по май 1917 редактировал журнал «Богословский вестник».

В первые годы после революции работает в комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой Лавры. Незадолго перед закрытием Лавры и изъятием мощей преподобного Сергия, по благословлению патриарха Тихона, вместе с графом Юрием Александровичем Олсуфьевым, тайно скрыл честную главу святого.

После закрытия Лавры Флоренского как крупного ученого приглашают на работу в ВСНХ и в Главэлектро.

Здесь он делает ряд крупных научных открытий, разрабатывает теорию и практику применения полупроводников, создает особый вид пластмассы – карболит – которую стали называть «пластмассой Флоренского».

На службу в советские учреждения, не боясь недовольства властей, отец Павел ходит в священническом подряснике.

В 1928 году он был арестован, но вскоре отпущен.

В 1933 году он был снова арестован.

Отца Павла обвинили в организации якобы существовавшей монархической и фашистской партии. На следствии Флоренский признал, что он был в числе руководителей этой партии, был её идеологом, и тем самым значительную часть вины взял на себя, он себя оговорил.

Но в отношении других обвинявшихся он говорил на допросах, что они никакого участия в заговоре не принимали (а в списке у следователя таковых было почти 70 человек), что это мало к чему способные интеллигенты, которых «только собирались привлечь к контрреволюционной деятельности, но пока не успели» [1].

О. Павла приговорили к 10 годам лагерей и сослали на Дальний Восток.

Одна из духовных его дочерей, Т. А. Шауфус, ставшая секретарем президента Чехословакии Томаша Масарика и умершая в 1986 году в Америке, обратилась через президента Чехии с просьбой выезда отца Павла из СССР.

Разрешение на выезд было получено, при этом позволено было эмигрировать со всей семьей, но отец Павел отказался, и отказался дважды. На первое предложение он отозвался, ссылаясь на слова апостола Павла, что надо довольствоваться тем, что есть (Флп. 4:11).

А во второй раз он просто попросил прекратить какие-либо хлопоты, касающиеся выезда.

Сначала Флоренский попадает в научно-исследовательский отдел Бамлага, где изучает проблему строительства в условиях вечной мерзлоты (Через много лет, когда его уже давно не будет в живых, по его методу построят Норильск и Сургут).

В 1934 году отца Павла переводят на Соловки. Здесь он делает более десятка научных открытий, занимается добычей агар-агара и йода из морских водорослей.

«Умный йод» Павла Флоренского, который сегодня можно купить в любой аптеке, родом из Соловецкого лагеря особого назначения.

Расстреляли Павла Флоренского 8 декабря 1937 года. За полгода до этого он писал своей жене: «Жизненная задача – не в том, чтобы прожить без тревог, а в том, чтобы прожить достойно и не быть пустым местом и балластом своей страны…»

В 1959 году он был реабилитирован за неимением состава преступления.

В завещании своим детям отец Павел писал: «Старайтесь записывать все, что можете, о прошлом рода, семьи, дома, обстановки вещей, книг и т.д. Старайтесь собирать портреты, автографы, письма, сочинения печатные и рукописные всех тех, кто имел отношение к семье.

Пусть вся история рода будет закреплена в вашем доме и пусть все около вас будет напитано воспоминаниями». Уже много лет внук отца Павла игумен Андроник (Трубачев) любовно и тщательно собирает документы, архивные материалы, свидетельства очевидцев о Павле Флоренском, публикует его работы.

А десять лет назад он создал в Москве музей своего деда священника Павла Флоренского.

На вопрос, почему отец Павел Флоренский не канонизирован Церковью, игумен Андроник (Трубачёв) отвечал так:

«В настоящее время позиция Комиссии по канонизации, которая поддерживается Священным Синодом, заключается в том, что человек, который признал себя виновным в несуществующих преступлениях, является лжесвидетелем.

То есть, то, что он признал себя главой несуществующей политической партии, и является его лжесвидетельством против самого себя. С этой позицией не согласно огромное количество людей.

Люди, прошедшие через лагеря и пытки, говорят, что это неправильно, что акты следователей и следственные дела не могут быть решающим аргументом в деле канонизации. Кроме того, отказ Флоренского выйти из лагеря — это пример христианского подвига.

Значение канонизации отца Павла было бы очень велико: священник, философ и учёный стал мучеником. Конечно, на Небесах пред Богом святые святы без канонизации. Но если говорить с точки зрения педагогики, то мы канонизуем тех людей, которые подают пример для нашей жизни и творчества. Много ли у нас святых, когда мы можем рассказать и об их семьях? Среди канонизированных основная масса — это монахи. Пример отца Павла важен тем, что убеждает: наука и религия, знание и вера не взаимоисключают, а дополняют друг друга» [1].

Сочинения

Центральные вопросы его главной работы «Столп и утверждение истины» (1914) – идущая от Соловьева концепция всеединства и учение о Софии, а также обоснование православной догматики, особенно триединства, аскетизма и почитания икон.

Религиозно-философская проблематика в последующем широко сочеталась у Флоренского с исследованиями в самых различных областях знаний – лингвистике, теории пространственных искусств, математике, физике.

Здесь он пытался совместить истины науки с религиозной верой, полагая, что первичным способом «схватывания» истины может быть только Откровение.

Читайте также:  Хронический бронхит - общие клинические проявления и лечебные мероприятия

Основные произведения: «Смысл идеализма» (1914), «Не восхищение непщева» (Сергиев Посад, 1915), «Около Хомякова» (1916), «Первые шаги философии» (Сергиев Посад, 1917), «Иконостас» (1918), «Мнимости в геометрии» (1922).

Источник: https://drevo-info.ru/articles/2524.html

Флоренский Павел Александрович — математик, философ, религиозный мыслитель..

Родился в 1882 году в местечке Евлах (ныне Азербайджан). Происходит из рода костромских священников и знатного рода карабахских армян Сапаровых. Отец – инженер путей сообщения.

Вскоре семья переезжает в Тифлис и Павел поступает во 2-ую Тифлисскую гимназию, которую оканчивает в 1899 году.

Среди его соучеников – философ Владимир Эрн, богослов и драматург Валентин Свенцицкий, поэты Николай Гумилев и Давид Бурлюк, революционный деятель Яков Розенфельд (Лев Каменев), литератор и историк Александр Ельчанинов. В «Автобиографии» (1927 г.

) Флоренский писал: «Класс наш считался выдающимся, и из него вышло довольно много деятелей (упомяну Д. Бурлюка, И. Церетели, Л. Розенфельда (Каменева) и др.). Если не ошибаюсь, в классе было получено при окончании курса 6—7 золотых медалей и вдвое серебряных».

Родители Павла Флоренского – Александр Иванович и Ольга (Саломэ) Павловна не старались привить ребенку каких-либо религиозных убеждений, поскольку религиозные традиции в семье были разные – православная и армянская церкви. Отмечались только общехристианские праздники.

Отец хотел развить у сына научный склад ума: давал читать энциклопедии, атласы, научно-популярные книги. Вместе с тем, литература мистико-религиозной направленности, в том числе и художественная литература, в частности, произведения Э. Т. А. Гофмана, тщательно пряталась.

Вследствие этого в душе Флоренского, по его словам, произошла «семинарщина навыворот»: так как все чудесное и таинственное скрывалось от него, в душе его горел неискоренимый огонь поиска таинственного.

В 1900 году поступает на физико-математический факультет Московского университета. Тесно общается с профессором Н. В. Бугаевым, основателем Московской математической школы и отцом поэта Андрея Белого (Б. Н. Бугаева).

Будучи студентом IV курса участвует в математическом кружке, увлекается идеями Кантора, Римана, Лобачевского. Знакомится с математиками Д. Ф. Егоровым и Н. Н. Лузиным. Пишет работы «О мнимостях в геометрии» (опубликована позднее) и «О типах возрастания».

В 1904 году оканчивает университет и получает предложение остаться при кафедре, но в том же году поступает в Московскую духовную академию (г. Сергиев-Посад).

Здесь пишет работу «Столп и утверждение истины. Опыт православной теодицеи», которую защищает в качестве магистерской диссертации в 1908 году. Работа вызвала неоднозначную реакцию у преподавателей академии, но с учетом значительных поправок (исключено несколько глав) была допущена к защите.

В 1910 году женится на сестре своего друга Василия Гиацинтова – Анне Михайловне Гиацинтовой. В браке рождается пять детей – Василий, Кирилл, Михаил, Ольга, Мария. В 1911 году П. А. Флоренский принимает священный сан. С 1908-1919 года преподает в Московской духовной академии.

После закрытия академии возвращается к научным занятиям. Работал на оборонном предприятии, написал около 160 научных статей. В 1922 году публикует работы «Иконостас» и «О мнимостях в геометрии». В 1924 году выходит книга Флоренского о диэлектриках. В это же время высказывал идею создания атомного оружия.

25 февраля 1933 г. Флоренского арестовали и обвинили в руководстве контрреволюционной организации «Партия Возрождения России». Был осужден на 10 лет заключения. Выслан по этапу в восточно-сибирский лагерь «Свободный», куда прибыл 1 декабря 1933 года. Флоренского определили работать в научно-исследовательском отделе управления БАМЛАГа.

В 1934 году он был направлен в Сковородино (Рухлово) на опытную мерзлотную станцию. Здесь Флоренский проводил исследования, которые впоследствии легли в основу книги его сотрудников Н. И. Быкова и П. Н. Каптерева «Вечная мерзлота и строительство на ней» (1940).

17 августа 1934 года Флоренский был помещён в изолятор лагеря «Свободный», а 1 сентября 1934 года отправлен со спецконвоем в Соловецкий лагерь особого назначения. 15 ноября 1934 года он начал работать на Соловецком лагерном заводе йодной промышленности, где занимался проблемой добычи йода и агар-агара из морских водорослей и запатентовал более десяти научных открытий.

25 ноября 1937 года особой тройкой НКВД Ленинградской области он был приговорён к высшей мере наказания и расстрелян. Реабилитирован 5 мая 1958 года (по приговору 1933 г.) и 5 марта 1959 года (по приговору 1937 г.).

«Дело моей жизни разрушено, и я никогда не смогу и, кроме того, не захочу возобновлять труд всех 50 лет. Не захочу, потому что я работал не для себя и не для своих выгод, и если человечество, ради которого я не знал личной жизни, сочло возможным начисто уничтожить то, что было сделано для него и ждало только последних завершительных обработок, то тем хуже для человечества, пусть-ка попробуют сделать сами то, что разрушили. Как ни плохо, но все же кое-какая литература до меня доходит, и я вижу, что другие стараются около вопросов мною уже проработанных, и мною одним, но вслепую и ощупью. Конечно, по частям и исподволь сделанное мною будет сделано и другими, но на это требуется время, силы, деньги — и случай. Итак, разрушением сделанного в науке и философии люди наказали сами себя, так что же мне безпокоиться о себе. Думаю о вас.»

Источник: https://gmig.bm.digital/author/405430815963504640/florenskij-pavel-aleksandrovich

Павел Александрович Флоренский

Павел Александрович Флоренский (1882—1937) родился возле местечка Евлах Елисаветпольской губернии (ныне — на территории Азербайджана). Свое детство он провел в Тифлисе и Батуме, где его отец строил военную Батумо-Ахалцыхскую дорогу. Окончив 2-ю Тифлисскую гимназию П.А.

Флоренский поступил на физико-математический факультет Московского университета. Флоренский увлекается математикой, пишет несколько теоретических работ, в том числе, такие как «О символах бесконечности» — первый в России труд по теории множеств.

Одновременно он увлекается философскими проблемами, участвует в деятельности студенческого Историко-филологического общества, занимается под руководством С.Н. Трубецкого и Л.М. Лопатина.

Но карьера математика не привлекала молодого мыслителя. П.А. Флоренский был истинно религиозным человеком, поэтому в 1904 году по окончании университета его посещают мысли о принятии монашеского пострига. Однако его духовный отец не благословил его на этот путь.

По совету епископа Антония (Флоренсова), он поступил в Московскую Духовную академию. Годы обучения в академии — это время становления Флоренского как религиозного философа. В 1908 году он пишет сочинение «О религиозной истине», которая стала основой его магистерской диссертации.

Тогда же Флоренский стал доцентом академии по кафедре истории философии. В 1911 году П.А. Флоренский был рукоположен в сан диакона, а затем — в сан священника. В 1912 году его назначили редактором журнала «Богословский вестник».

В 1912 году он начал служить в Сергиево-Посадской церкви приюта сестер милосердия Красного Креста. В 1914 году Флоренский стал магистром богословия и профессором академии.

В 1908—1919 гг. Флоренский написал ряд интересных сочинений по истории философии, культуры и культа. Главной из его работ стал двухтомный труд «Столп и утверждения истины. Опыт православной теодицеи», вышедший в 1914 году. Эта книга сразу же получила известность, а П.А. Флоренский стал почитаться как крупный религиозный мыслитель.

После Февральской революции 1917 года Флоренского отстранили от редактирования журнала, а в 1918 году была закрыта Московская Духовная Академия. В 1921 году по распоряжению советских властей был закрыт и Сергиев-Посадский храм, в котором служил П.А. Флоренский.

Но, как ни странно, именно первые годы революционной смуты оказались очень плодотворными для русского мыслителя. Лишенный возможности исполнять священнические обязанности, П.А. Флоренский одновременно занимается разнообразными делами. С октября 1918 года он — член Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой лавры.

С мая 1920 года участвует в работе византийской секции Московского института историко-художественных изысканий и музееведения. В том же году Флоренский начал исследовательскую работу в Главэлектро ВСНХ РСФСР и, одновременно, создал и возглавил лабораторию в Государственном экспериментальном электротехническом институте. С 1921 по 1924 гг.

Флоренский был профессором на печатно-графическом факультете ВХУТЕМАСа. В начале двадцатых годов он пишет и публикует работы по электротехнике, искусствоведению, музейному делу. Но главными все равно остаются его занятия философией и богословием — «Очерки философии культа» (1918 г.), «Иконостас» (1922 г.

) и, оставшийся незаконченным, труд «У водоразделов мысли». А в работе «Мнимости в геометрии» (1922 г.) П.А. Флоренский назвал свою философию «конкретной метафизикой».

В 1928 году Флоренского впервые отправляют в ссылку в Нижний Новгород. После возвращения из ссылки, в начале 30-х годов, против него развертывается целая клеветническая кампания в печати. В феврале 1933 года он был арестован и в июле осужден на 10 лет заключения.

Находясь в Бамлаге на Дальнем Востоке, Флоренский продолжал научные изыскания и работал на мерзлотоведческой станции. В сентябре 1934 года его перевели в Соловецкий лагерь, где он, в созданной лаборатории занимался вопросами добычи йода и агар-агара из водорослей. 8 декабря 1937 году П.А.

Флоренский был расстрелян по приговору особой тройки УНКВД Ленинградской области.

Как религиозно-философский мыслитель, П.А. Флоренский принадлежит к направлению софиологии и философии всеединства, основателем которого считается В.С. Соловьев. Впрочем, как считает С.С. Хоружий, современный исследователь творчества П.А.

Флоренского, софиология Флоренского — это совершенно самостоятельное учение, во многом отличное от учения В.С. Соловьева.

Основу софиологии Флоренского составляют два источника — христианский платонизм и православная традиция культа Святой Софии Премудрости Божией.

С.С. Хоружий отмечает, что, по мнению П.А. Флоренского, между Богом и сотворенным Им миром существует двоякая связь: с одной стороны, бытие мира имеет смысл, заданный Богом (замысел Божий о мире), с другой стороны, всякая тварь имеет любовь к Богу.

Оба эти аспекта, соединяясь, приводят к новому понятию: каждой тварной личности сопоставляется ее «идеальная личность» («любовь — идея-монада»), реализующая связь личности с Богом.

«Монады» Флоренского исполнены любви, которая связует их не только с Богом, но и между собой, так что они образуют «единство в любви». Такое единство поддерживается непрестанной активностью любви, и потому является единством живым, «многоединым существом».

Иначе говоря, собрание «идеальных личностей» — само тоже личность, которую Флоренский и считал Софией. Итак, София — это божественная совершенная личность, представляющая собой собрание всех «идеальных личностей» и обладающая ипостастной сущностью.

Как писал сам Флоренский, Софию можно считать «ипостастной системой миротворческих мыслей». Таким образом, София — это совершенное единство множества, причем, будучи сама личностью, она связана с любой личностью в своем составе. А любовь — это сила, которой устанавливается и держится всеединство.

Следовательно, София и представляет собой всеединство, а софиология — определенный род метафизики всеединства. Однако Флоренский избегает термина «всеединство», используя греческие формулы, наиболее часто — «единое и многое».

Связано это было с тем, что Флоренский вовсе не вкладывал в это понятие тот смысл, который был известен в толкование В.С. Соловьева. У Соловьева всеединство — это принцип построения философской системы традиционного европейского образца.

Флоренский же трактовал это понятие ближе к традиции античной философии, а позднее — к новейшему структурно-семиотическому подходу. По убеждению Флоренского, существуют определенные градации (или ступени) любви.

Но если любовь имеет градации, то и всеединство структурировано подобным же образом. В таком случае, всеединство — это иерархия ступеней, идущих в порядке постепенного убывания связности и единства.

Важным представляется учение П.А. Флоренского о познании, в основе которого опять находится любовь: «Познание совершается любовью», — писал русский мыслитель. С.С. Хоружий отмечает, что, по Флоренскому, познание предмета — это род общения с ним, созидание единства познающего и познаваемого; и только в любви, любовью достижимо истинное познание.

Важнейшей целью познания является обретение Истины. Процесс обретения истины Флоренский разделяет на три этапа. Первый — этап логистики, когда человек пользуется способами рациональной философии. На этом этапе Истину обрести невозможно, ибо рациональная философия бессильна перед раздробленностью и множественностью мира.

Второй этап — этап пробабилизма, т.е. осмысление определенных качеств истины, в том случае, если она существует. На этом этапе, достигается познание главных свойств Истины, к каковым Флоренский относит следующие характеристики: Истина есть «интуиция-дискурсия», «актуальная бесконечность», «совпадение противоположностей» и др.

И наконец, Истина предстает, как важнейший христианский догмат: «Истина — …Отец, Сын, Дух… истина есть единая сущность о трех ипостасях… Троица единосущная и нераздельная». На третьем этапе, который Флоренский характеризует понятием «подвижничество», как данность уже полностью принимается необходимость существования Истины.

В данном случае познание истины невозможно без веры и религиозно-духовной практики. С помощью веры и евангельской любви Истина утверждается как Святая Троица.

Но здесь важен еще и сам процесс познания Истины — совершая восхождение по этапам познания Истины, человек познает любовь и включается в связуемую любовью общность людей.

Общность людей, связуемая любовью в процессе обретения Истины — это Церковь: «Столп Истины — это Церковь, это достоверность, это духовный закон тождества, это подвиг, это Триипостастное единство, это свет фаворский, это Дух Святой, это целомудрие, это София, это Пречистая Дева, это дружба, это — паки Церковь». Таков итог софиологических рассуждений П.А.

Флоренского о сущности Софии, всеединстве и Истине — именно и только Церковь являет в человеческой истории все качества Софии и Истины, является Телом Христовым, истинным Столпом и утверждением Истины. Стоит напомнить, что «Столпом и Утверждением Истины» называет Церковь апостол Павел (1 Тим., 3:15) и в данном случае П.А.

Флоренский с полным правом использует эти слова святого апостола.

На основе своего учения о Церкви, П.А. Флоренский разработал систему теодицеи (оправдания Бога).

Флоренский определяет теодицею как «восхождение нас к Богу», предполагающее путь от иррелигиозности через сомнение, скепсис, подвиг веры, познание истины, преображение всего человека к живой вере в Бога.

Но истинное обретение Бога возможно только в Церкви, следовательно, истинная теодицея основана на Церкви, как «Столпе и утверждении Истины».

В своих рассуждениях о софийности мира, П.А. Флоренский большое значение придает философии символов.

По его мнению, носителями энергий бытия выступают имена и слова, которые выступают перед человеком как символы бытия: «Бытие, которое больше самого себя, — таково основное определение символа… Символ есть такая сущность, энергия которой, сращенная или, точнее, срастворенная с энергией некоторой другой, более ценной в данном отношении сущности, несет таким образом в себе эту последнюю». Весь мир, весь космос, по Флоренскому, представляет собой бесконечное множество символов и, таким образом, является символическим миром.

Поэтому столь внимательно Флоренский изучает символику икон, имен и слова. Слово, по мнению русского философа, сводит человека лицом с реальностью.

Не случайно Флоренский придавал серьезное значение учению имеславия, сторонники которого считали, что в Имени Божием присутствует Сам Бог, а всякое Имя Божие как истина Богооткровения есть Сам Бог и в этих именах Бог пребывает всем Своим существом.

Кстати, несмотря на то, что учение имеславия было осуждено официальной церковью, Флоренский видел в имеборчестве стремление к разрушению символов, аналогичное древнему иконоборчеству.

Одним из высших религиозно-художественных символов духовной реальности П.А. Флоренский считал икону.

Он специально исследовал технические средства и художественные принципы иконописания, считая, что именно этими средствами и принципами передается символика многослойной духовной действительности. В частности, именно П.А.

Флоренский разработал оригинальное учение о сущности прямой и обратной перспектив как конкретно-исторических типов художественного изображения.

При этом он считал, что естественность изображения, которая в последние века выдается за великое достижение искусства, на самом деле есть искусственность, порожденная более поздним временем. И наоборот, за «наивностью» иконописных изображений, за «безграмотностью» рисунка, современные люди не видят главного — проникновения в мир духовных сущностей, тождество символического языка иконы и божественной сущности мира.

В целом, философия П.А. Флоренского еще нуждается в более детальном и основательном изучении, которое должно стать одной из задач современных историков философии.

Источник: https://www.portal-slovo.ru/history/35591.php

Русская религиозная философия: Павел Флоренский

Павел Александрович Флоренский (1882 – 1937) – религиозный мыслитель. Понятно, что религиозная философия — это вовсе на философия религии, которая является одной из многих разделов и проблем светской философии.

Флоренский верил в существование потустороннего мира, в бессмертие как нечто само собой разумеющееся, с детства его волновали сказки, фокусы. Он считал, что «Секрет гениальности – в сохранении детства, детской конституции на всю жизнь».

И действительно, творческой личности важно сохранить в себе детскую любознательность, открытость миру, непредвзятость.

Основным вопросом своего основного философского труда «Столп и утверждение истины» он считает вопрос о природе истины. Читается книга тяжело.

Он призывал рационалиста поверить мистику в том, что формально-логические противоречия «оказываются высшим единством в свете Незаходимого Солнца, и тогда они-то именно и показывают, что Священное Писание и догматы выше плотской рассудительности».

Зачем было исписывать сотни страниц, если ответ заранее известен?

И ответ этот продиктован религиозными убеждениями. Книга кончается такими словами: «Поклонимся отцу, его сынови, и святому духу, святой троице во едином существе, с серафими зовуще: «свят, свят, свят еси господи». (Там же. С. 490).

Это не исследование и не поиски решения проблемы, а подгонка под заранее заданный ответ. Автор в этом и сам признаётся:

«Чтобы придти к истине, надо отрешиться от самости своей, надо выйти из себя; а это для нас решительно невозможно, ибо мы — плоть. Но повторяю, как же именно, в таком случае, ухватиться за Столп Истины? — Не знаем, и знать не можем.

Читайте также:  Как написать отчет по преддипломной практике - готовые фразы-клише и полезные советы

Знаем только, что сквозь зияющие трещины человеческого рассудка видна бывает лазурь вечности. Это непостижимо, но это так. И знаем, что «Бог Авраама, Исаака, Иакова, а не Бог философов и ученых» приходит к нам, приходит к одру ночному и ведет так, как мы не могли бы и подумать.

«Истина есть единая сущность в трёх ипостасях».  Он развивает понимание Истины как Св.Троицы, которая даётся в интуиции. Это скорее не «конкретная метафизика», как он называл свою философию, а  богословие. В философии же истина понимается совершенно иначе.

Убеждения Флоренского сложились из детских наблюдений, а не из философских книг, которых по его же словам он «читал мало и всегда неохотно». Однажды в жаркий полдень лета 1889 года ему, тифлисскому гимназисту, вдруг стало ясно, что «всё научное мировоззрение – труха и условность». Тем не менее, родители настояли на продолжении образования сына.

В 1900 году Павел поступил на физмат Московского ун-та, а в 1904 в Московскую духовную академию, Флоренский принял духовный сан и с 1912 до 1917 года возглавлял журнал «Богословский вестник». В области науки Флоренский открытий не делал.

Его математические работы скорее анекдотичны, например точку и число он понимал как «умный первоорганизм», в астрономии в угоду православию он пытался оправдать геоцентрическую систему мироздания. Принцип относительности в физике по его словам он «принял без изучения», «просто потому что это моя сказка о мире».

Но он действительно изучал диэлектрики, пропагандировал применение пластмасс. Его учебное пособие 1924 года «Диэлектрики и их техническое применение» было посвящено исследованию полупроводников. С 1927 года Флоренский был соредактором «Технической энциклопедии, в 1932 году включен в комиссию по стандартизации технических обозначений.

Пытался служить и церкви и работать в советских учреждениях, боролся за сохранность памятников старины, занимался теорией древнерусской живописи. Его анализ пространственности в живописи был признан искусствоведами, а работа «Иконостас» существовала в самиздате. Используются ряд его филологических работ, на них ссылаются.

Даже в Соловецком лагере особого назначения /СЛОН/ отец Павел занимался проблемой добычи йода из морских водорослей.  И то, что его повторный арест в 1933 году и расстрел 8 декабря 1937 года был очередным преступлением — не подлежит сомнению.

Посмертно реабилитирован. Из архива КГБ его родственникам (у него было пять детей), была передана тюремная рукопись «Предполагаемое государственное устройство в будущем», которую Флоренский написал в 1933 г. в Бутырской тюрьме.

Он пишет, что СССР он видит единым централизованным государством во главе с человеком пророческого склада, обладающим высокой интуицией культуры. Российскую государственность он представлял в виде перевернутой пирамиды: всё строится сверху, никакой выборности.

Сверху назначаются чиновники, у каждого свои функции выполняемые  в самой жесткой форме. Демократия – лишь ширма для политических авантюристов, политика требует специальных знаний и зрелости мышления и не доступна всем.

О вере сказано так: «Это будет не старая безжизненная религия, а вопль изголодавшихся духом». Сталинское государство как раз таким и было!

Источник: https://maxpark.com/community/88/content/4793441

Павел Флоренский, русский религиозный философ и учёный

Павел Александрович Флоренский — русский православный священник, богослов, религиозный философ, учёный, поэт.

Родился 9 января в местечке Евлах Елизаветпольской губернии (ныне Азербайджан). Отец Александр Иванович Флоренский (30.9.1850—22.1.

1908) — русский, происходил из духовного звания; образованный культурный человек, утративший связи с церковью, с религиозной жизнью. Работал инженером на строительстве Закавказской железной дороги. Мать — Ольга (Саломэ) Павловна Сапарова (Сапарьян; 25.3.1859—1951) принадлежала к культурной семье, происходившей из древнего рода карабахских армян.

Бабушка Флоренского была из рода Паатовых (Пааташвили). Семья Флоренских, как и их армянские родственники, имели поместья в Елизаветпольской губернии.

В семье было ещё два брата: Александр (1888—1938) — геолог, археолог, этнограф и Андрей (1899—1961) — конструктор вооружения, лауреат Сталинской премии; а также сестры: Юлия (1884—1947) — врач психиатр-логопед, Елизавета (1886—1967) — в замужестве Кониева (Кониашвили), Ольга (1892—1914) — художник-миниатюрист и Раиса (1894—1932) — художник, участник объединения «Маковец».

В 1899 году окончил 2-ю Тифлисскую гимназию и поступил на физико-математический факультет Московского университета. В университете знакомится с Андреем Белым, а через него с Брюсовым, Бальмонтом, Дм. Мережковским, Зинаидой Гиппиус, Ал. Блоком. Печатается в журналах «Новый путь» и «Весы».

В студенческие годы увлёкся учением Владимира Соловьёва и архимандрита Серапиона (Машкина).

По окончании университета, по благословению епископа Антония (Флоренсова), поступает в Московскую духовную академию, где у него возникает замысел сочинения «Столп и утверждение истины», которое он завершил к концу обучения (1908; удостоен за эту работу Макариевской премии).

В 1911 принимает священство. С 1912—1921 служил в церкви Убежища сестер милосердия Красного Креста в Сергиевом Посаде, после её закрытия находился за штатом. В 1912 году назначается редактором академического журнала «Богословский вестник» (1908).

Флоренский был глубоко заинтересован скандально известным «делом Бейлиса» — фальсифицированным обвинением еврея в ритуальном убийстве христианского мальчика.

Он публиковал анонимные статьи, будучи убеждённым в истинности обвинения и действительности употребления евреями крови христианских младенцев. Взгляды Флоренского при этом эволюционировали от христианского антииудаизма до расового антисемитизма.

По его мнению «даже ничтожной капли еврейской крови» достаточно для того, чтобы вызвать «типично еврейские» телесные и душевные черты у целых последующих поколений.

События революции воспринимает как живой апокалипсис и в этом смысле метафизически приветствует, но философски и политически всё более склоняется к теократическому монархизму.

Сближается с Василием Розановым и становится его духовником, требуя отречения от всех еретических трудов. Пытается убедить власти, что Троице-Сергиева лавра — величайшая духовная ценность и не может сохраниться как мёртвый музей.

На Флоренского поступают доносы, в которых он обвиняется в создании монархического кружка.

Флоренский пишет статью «Обратная перспектива», посвящённую осмыслению феномена данного приёма организации пространства на плоскости как «творческого импульса» при рассмотрении иконописного канона в ретроспективном историческом сопоставлении с образцами мирового искусства, наделёнными свойствами таковой; в числе прочих факторов, прежде всего указывает на закономерность периодического возврата к применению художником обратной перспективы и отказа от неё сообразно духу времени, историческим обстоятельствам и его мировоззрению и «жизнечувствию»..

Наряду с этим он возвращается к занятиям физикой и математикой, работая также в области техники и материаловедения.

С 1921 года работает в системе Главэнерго, принимая участие в ГОЭЛРО, а в 1924 году выпускает в свет большую монографию о диэлектриках.

Его научную деятельность поддерживает Лев Троцкий, нагрянувший однажды в институт с визитом ревизии и поддержки, что, возможно, в будущем сыграло в судьбе Флоренского роковую роль.

Другое направление его деятельности в этот период — искусствоведение и музейная работа. Одновременно Флоренский работает в Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой Лавры, являясь её учёным секретарём, и пишет ряд работ по древнерусскому искусству.

В 1922 году он издал за свой счёт книгу «Мнимости в геометрии», в которой при помощи математических доказательств пытался подтвердить геоцентрическую картину мира, в которой Солнце и планеты обращаются вокруг Земли, и опровергнуть гелиоцентрические представления об устройстве Солнечной системы, утвердившиеся в науке со времён Коперника. В этой книге Флоренский доказывал также существование «границы между Землей и Небом», располагавшейся между орбитами Урана и Нептуна.

Летом 1928 года его сослали в Нижний Новгород, но в том же году, по хлопотам Е. П. Пешковой, вернули из ссылки и предоставили возможность эмигрировать в Прагу, однако Флоренский решил остаться в России. В начале 1930-х годов против него была развязана кампания в советской прессе со статьями разгромного и доносительского характера.

Заведовал отделом материаловедения в ВЭИ, жил в доме 12.2 по Красноказарменной улице.

26 февраля 1933 года последовал арест и через 5 месяцев, 26 июля, — осуждение на 10 лет заключения. Выслан по этапу в восточно-сибирский лагерь «Свободный», куда прибыл 1 декабря 1933 года. Флоренского определили работать в научно-исследовательском отделе управления БАМЛАГа.

Находясь в заключении, Флоренский написал работу «Предполагаемое государственное устройство в будущем». Наилучшим государственным устройством Флоренский полагал тоталитарную диктатуру с совершенной организацией и системой контроля, изолированную от внешнего мира.

Возглавлять такую диктатуру должен гениальный и харизматический вождь. Переходной, несовершенной стадией в движении к такому вождю Флоренский считал Гитлера и Муссолини.

Работу эту он писал с подачи следствия в рамках сфабрикованного процесса против «национал-фашистского центра» «Партия России», главой которого якобы являлся сам Павел Флоренский, давший по делу признательные показания.

10 февраля 1934 года он был направлен в Сковородино (Рухлово) на опытную мерзлотную станцию. Здесь Флоренский проводил исследования, которые впоследствии легли в основу книги его сотрудников Н. И. Быкова и П. Н. Каптерева «Вечная мерзлота и строительство на ней» (1940).

Источник: https://DenVistorii.ru/people/pavel-aleksandrovic-florenskii.html

священник Павел Флоренский

Павел Флоренский появился на свет 9 января 1882 года, в пределах местечка Евлах (Азербайджан). Он был первым ребёнком в семье.

Его отец, Александр Иванович, сын врача, русский, занимал должность инженера путей сообщения, строил мосты и дороги на территории Закавказья.

Мать, Ольга Павловна (армянское имя — Саломия), принадлежала к древнему армянскому роду, поселившемуся в свое время на Грузинской земле.

Во время рождения и младенчества сына отец занимался строительством одного из участков железной дороги, и жить приходилось в товарных вагонах, для комфорта обитых коврами.

Осенью 1882 года семья Флоренских перебралась в Тифлис.

Супруги, несмотря на взаимную любовь, придерживались разных вероисповеданий (Ольга Павловна была последовательницей армяно-григорианского религиозного направления).

Между тем, в соответствии с волей отца, первенец был крещен в Православной церкви (по другим данным, православным священником на дому). Имя Павел было дано ему в честь святого апостола Павла.

Семья Флоренских, где помимо старшего ребёнка воспитывалось ещё шесть детей, не отличалась строгим христианским укладом, не имела обычая регулярно посещать храмовые богослужения. Жили достаточно замкнутой жизнью.

Гости беспокоили их крайне редко. Родители охотно занимались воспитанием и образованием своих чад, но поскольку в доме Флоренских было множество книг, то Павел имел все возможности заниматься и самообразованием.

Поступив в гимназию, он, благодаря способностям и усердию, быстро вошёл в число первых учеников и выпустился золотым медалистом. В тоже время, как это следует из его воспоминаний, в религиозном отношении он чувствовал себя полным дичком, ни с кем не общался на богословские темы и даже не знал, как нужно правильно креститься.

Нравственный перелом

В семнадцатилетнем возрасте, Павел всерьёз осознал, что без веры, без тех высших знаний, что преподаны в Сверхъестественном Откровении, Истину не постичь. В этот период он испытал серьёзный психологический кризис.

В 1899 году, ночью, во время сна, он, вдруг, почувствовал себя словно бы заживо погребенным в рудниках, ощутил невозможность выйти из тьмы. Это ощущение длилось до тех пор, пока некий таинственный луч не принёс ему имени «Бог». Павел воспринял ночное явление как указание, что спасение — в Боге.

Другой загадочный случай произошёл несколько позже. Тогда он был разбужен силой какого-то необычного духовного толчка. Выскочив от неожиданности во двор, он услышал звук громкого голоса, дважды произнесший его имя.

На пути к священнослужению

В 1900 году Павел, повинуясь воле родителей, поступил в Московский университет, на физико-математический факультет, а в 1904 году с отличием окончил его.

Наряду с изучением специальных дисциплин, он увлекался и философией, и историей искусств.

По окончании Московского университета ему было предложено остаться при нём, но он, вопреки предложению и протесту родителей, поступил в Московскую духовную академию.

Этому событию предшествовало знакомство со старцем, епископом Антонием (Флоренсовым). Желая скрыться от мирской суеты и соблазнов, посвятить себя Богу, Павел стал испрашивать у него благословения на вступление в монашество.

Как ни велик и спасителен монашеский путь, но старец, зная как угодить Богу, посоветовал Павлу не следовать за душевным порывом, но получить надлежащее образование, поступив в Московскую духовную академию.

В том же году он послушно исполнил эту рекомендацию.

За время обучения в академии с П. Флоренским произошёл и такой случай. В марте 1906 года, когда страна была охвачена бунтарскими настроениями, он выступил в храме при академии с призывом к народу не становиться на путь кровопролития, братоубийства. При этом он не преминул указать на смертную казнь как на дело безбожное.

Ввиду того, что эта речь была издана, не имея предварительного согласования с цензором и имея политический окрас, действия студента Флоренского оценили как незаконную политическую акцию и заточили на три месяца в тюрьму. Лишь вмешательство духовного начальства, выступившего с ходатайством, избавило его от участи узника.

В 1908 году, успешно окончив обучение, Павел Александрович остался в академии преподавателем философии. В 1914 году он защитил магистерскую диссертацию, а со временем получил звание профессора.

П. Флоренский не оставлял мыслей о монашеском подвиге, но его духовник наотрез отказывался дать ему соответствующее благословение. Вместе с тем, безбрачное состояние затрудняло для Павла и путь ко священству, о чём он тоже задумывался.

И вот, Промысл Божий свёл его с девушкой из крестьянской семьи, Гиацинтовой Анной Михайловной, отличавшейся скромностью и простотой нрава. В 1910 году П. Флоренский заключил с ней брачный союз. Анна Павловна явила собой пример надёжной супруги и матери.

Она горячо любила и своего мужа, и пятерых, родившихся в браке, детей.

В апреле 1911 года Павел Флоренский был посвящён в иерея. Поначалу он служил как сверхштатный священник, в храме, расположенном близ Троицко-Сергиевой Лавры, затем в Покровском храме при академии. Наконец, он был определен для служения в домовой церкви при приюте для престарелых сестер милосердия. Отец Павел трудился там вплоть до закрытия приюта в 1921 году.

С 1912 по 1917 год он работал редактором в известном издании «Богословский Вестник».

Послереволюционный период

С наступлением кровавого революционного хаоса, трансформацией государственной и политической системы, в стране развернулись гонения на Церковь, последовали расправы над духовенством.

Отношение отца Павла к событиям, связанным с Октябрьской революцией и её неизбежными следствиями, было неоднозначным.

С одной стороны, он выказывал некоторую лояльность тем политическим преобразованиям, которые совершились после Февральских событий, но с другой стороны, он, конечно же, не мог относиться спокойно ни к широкомасштабной атеистической пропаганде, ни к насилию в отношении верных чад Церкви.

Первые годы советской власти отец П. Флоренский работал в комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой Лавры. Благодаря его личному участию (и участию других членов комиссии, неравнодушных к расхищению и истреблению ценностей) многое было сохранено.

Примечательно, что когда власти намеревались совершить очередное святотатство — изъять мощи преподобного Сергия (согласно формальному предлогу, для того, чтобы перенести их в музей), — отец Павел, руководствуясь совестью и патриаршим благословением, совместно с графом Ю. А. Олсуфьевым, скрыл от поругания честную главу. Действовали они тайно, на свой страх и риск. Факт изъятия завуалировали, подменив главу Сергия другой, взятой из подклетий собора.

После закрытия Троице-Сергиевой Лавры отец Павел сменил несколько рабочих мест. Одним из них было место профессора при Высших художественно-технических мастерских.

Какое-то время он трудился консультантом при заводе «Карболит», а затем руководил испытаниями и научными исследованиями. В период с 1922 по 1923 год П. Флоренский возглавлял отдел материаловедения при ГЭЭИ.

За время работы в качестве научного специалиста, он достиг определенных успехов, совершил ряд научных открытий, сделал несколько изобретений.

Отмечают, что отец Павел долгое время ходил на работу в подряснике, что, конечно же, при всём уважении к нему как к специалисту, не могло не вызывать у руководства глубокого недовольства, раздражения. Но такова была его принципиальная пастырская позиция. Известно, что у П. Флоренского была возможность эмигрировать из СССР, однако он посчитал своим нравственным долгом остаться.

В 1928 году отец Павел попал в поле зрения правоохранительных органов по Сергиевопосадскому делу и был арестован. Правда, на этот раз заключение было недолгим. Очередной арест, связанный с делом о контрреволюционной организации, состоявшийся в феврале 1933 года, закончился строгим приговором: заключить в ИТЛ сроком на 10 лет.

Поначалу заключенного отправили по этапу в лагерь «Свободный», в восточной Сибири. Позже его определили в БАМЛАГ, в научно-исследовательский отдел. Там он занимался изучением возможностей строительства объектов в условиях мерзлоты. В ноябре 1934 года П. Флоренского доставили на Соловки. Здесь он был привлечен к проблематике добычи йода из водорослей.

В 1937 году отца Павла Флоренского этапировали в Ленинград. 8 декабря 1937 года года его расстреляли.

Творческое наследие

Как священник и как представитель интеллигенции отец Павел Флоренский явился автором многочисленных работ, в том числе, связанных с научно-технической деятельностью.

Что касается его богословских произведений, не все они признаются бесспорными. Между тем, ввиду глубоких и содержательных мыслей, они занимают видное место и могут быть полезны современному читателю.

Среди его трудов можно выделить: Столп и утверждение истины, Иконостас, О терафимах. Что такое идолы Лавана, и с какой целью Рахиль похитила их у отца? (Предисл., публикация и примеч. А. В. Пономарева), Проповеди, Стихотворения, Все думы — о Вас.

Источник: https://azbyka.ru/otechnik/Pavel_Florenskij/

Ссылка на основную публикацию